История

Как умерла молдавская промышленность после распада СССР и можно ли было ее спасти? Вопрос подняла и сама на него ответила на своей странице в Facebook экономический аналитик Марина Соловьева.

«Выпускали же сложнейшую продукцию: и радиолокационное станции, и компьютеры, и бытовую технику, - пишет она. - Куда все делось? Почему вместо промышленности у нас теперь бразильские леса и много-много диких обезьян?».

Предприятия оказались неконкурентоспособными в условиях рыночной экономики? В чем конкретно выражалась неконкурентоспособность и почему рыночная экономика должна была непременно оказаться несовместимой с дальнейшей жизнью этих предприятий?

Смысл некоторых событий действительно становится на расстоянии.

Дело не в том, что молдавские заводы не смогли перестроиться и включиться в рыночную экономику – многие прекрасно перестроились и включились. Дело в грубых ошибках экономической политики 90-х, которые привели их к банкротству.

Оборонное производство было действительно трудно сохранить - предприятия ВПК, как правило, были частью производственных цепочек, у каждого было в  СССР по два-три дублера. В течение пяти-шести лет Россия перестала нуждаться в поставках из республик.

В Молдове предпринимались попытки продать предприятия ВПК инвесторам из США и Израиля, но те оценили производство как устаревшее.

Но даже оборонную промышленность можно было сохранить при наличии воли, видения и стратегического мышления. Их не было.

А вот гражданское производство можно было сохранить легко и в самом начале независимости оно вполне себе справлялось и приносило доходы в бюджет. Например, стиральные машины «Аурика» собирались из компонентов, привезенных из ГДР, были вполне качественными. Телевизоры «Альфа» были современными, прекрасно продавались на внутреннем рынке и особенно хорошо экспортировались. «Альфа» даже начала производить микроволновки.

Были допущены грубые ошибки экономической политики со стороны руководства страны.

Например, задержка с введением лея. Молдавские промышленники требовали от руководства страны перейти на собственную валюту, чтобы можно было вести свою денежно-кредитную политику и сдержать инфляцию. Леи были отпечатаны ещё в 1992 году, но власти долго не решались ввести их в обращение. Помог «волшебный пендель»: в июле 1993 года ЦБ России сам объявил советские рубли недействительными и перешел на новые российские рубли. Время было упущено, часть промышленных предприятий прекратила деятельность.

Недальновидная налоговая политика. В Молдове в начале 90-х большой дефицит госбюджета латался он за счет избыточного налогообложения успешных производств. К примеру, был введен 20-процентный акциз на телевизоры, продажи сократились, производство упало. Коллектив «Альфы» протестовал против акциза, были даже забастовки, но акциз упрямо не отменяли, и завод остановился.

В 1994 году была разрешена деятельность инвестиционных фондов для приватизации через боны национального достояния, а механизмы контроля этих фондов со стороны акционеров предусмотрены не были. У одного фонда могли быть сотни тысяч акционеров, физически не существовало таких помещений, где акционеры могли бы собраться и призвать руководство фонда к ответу, как и не было других форм контроля. Предприятия попали в руки случайных людей, а то и мафии. Производство остановилось, оборудование было продано за бесценок.

Языковая и кадровая политика. В советское время, молдавская промышленность развивалась быстрыми темпами, потому дефицитных специалистов завозили в МССР из других республик. Роль lingua franca для многонациональных команд играл русский язык, как сейчас английский. Предъявление работникам не всегда обоснованных языковых требований усилило отток квалифицированных кадров.

Н одна из перечисленных причин не связана с неспособностью промышленных предприятий перестроиться и включиться в рыночную экономику.

Насколько Молдова страдает от отсутствия промышленности хорошо видно по ее платежному балансу. Дефицит счета текущих операций достиг в 2025 году катастрофического уровня – 20 процентов к ВВП. Он полностью вызван лишь одной составляющей счета текущих операций – внешней торговлей товарами. Мы ежегодно экспортируем товаров на 3 миллиарда долларов, а импортируем на 10 миллиардов.

Хронический дефицит счета текущих операций приводит к накоплению внешнего долга. Накопление долгов приводит к удорожанию кредитов (чем больше долг, тем больше риск для кредиторов, тем выше процентные ставки). Также есть давление на национальную валюту (чем выше импорт, тем больше спрос на евро и доллары, а взять их можно только из резервов, ведь экспорта слишком мало). В общем, отсутствие промышленности при недостаточно развитых услугах приводит к макроэкономической дестабилизации.

Кроме того, отсутствие сложной промышленности в настоящем усложняет ее развитие в будущем: нет среды для воспитания инженеров и технологов. Теперь, если Молдова и задастся целью развить промышленность, и на это даже найдутся деньги, задача будет сложной: старых кадров нет, а для образования новых не хватает ни наставников, ни среды. Технологизация ведет к дальнейшей технологизации, а ее отсутствие – к полной деградации.

Публикуется в сокращении